Украина и Евразийский союз: как строить евразийское развитие в условиях, близких к войне?

Доклад руководителя Белорусской группы развития Юрия Царика на заседании молодежного экспертного семинара «Центральная Азия и евразийское развитие», 19 июня 2014 г., Москва.

Тема заседания нашего семинара выбрана неслучайно и имеет сугубо прикладное значение. Мы поговорим о евразийском развитии, как стратегии, которая может быть применена для строительства евразийского союза в конкретных крайне сложных условиях. При этом, если в прошлый раз я концентрировался в своем докладе на возможных действиях актуальных и потенциальных партнеров России по евразийской интеграции, говоря о концепции ответственности за развитие, то сейчас речь пойдет о возможных действиях с позиции России.

При этом, как было заявлено в анонсе мероприятия, в центре внимания будут стоять три вопроса: «украинский» вопрос, вопрос Центральной Азии и вопрос внутренней политики России.

Хронология катастрофы

Чтобы объяснить, почему именно такая постановка вопроса, я хотел бы сделать один небольшой экскурс в историю наших предложений по внешней и внутренней политике России.

В апреле 2011 года, 7 апреля Юрий Крупнов опубликовал свою статью Проблема 2014 года. Кризисное цунами на подходе. В ней он говорил:

«Гигантские ресурсы будут задействованы в США и ЕС под торможение, приостановку, рифование второй на порядок более серьёзной волны финансово-экономического кризиса. Центральной задачей станет проведение выборов Президента США в конце следующего года и организация для нового или переизбранного президента хотя бы одного более-менее стабильного первого, 2013, года.

Поэтому глобальная экономика посыплется в 2014 году. А российская экономика, если она доживёт до 2014 года, не просто посыплется, а будет убита.

Так что бояться надо не 2012-го, а 2014-го года».

Фактически раздувание спекулятивного пузыря в целях отсрочивания очередной разрушительной волны кризиса пока еще продолжается, мы это видим по финансовым рынкам, по рынку недвижимости в США и Великобритании, по другим признакам.

Затем в июне 2011 года мы опубликовали проект программы «Движения развития», в котором говорилось:

«Базовая работа должна быть проделана уже в ближайшие три года, с 2011 по 2014-й год, чтобы быть готовыми к пику глобального и внутреннего кризиса 2014 года. Отсюда началом развития страны должна стать трёхлетка развития, которая требует добровольной мобилизации населения через создание при руководстве страны полноценного штаба развития».

Наконец, уже в 2012 году (21 января) был подготовлен документ — программа действий Движения развития, в которой говорилось следующее:

«Спасение страны требует срочной разработки и реализации чрезвычайного трёхлетнего плана развития страны. В рамках такой Трёхлетки развития к 2015 году необходимо решить следующие задачи:

— Центром государственной политики сделать семью с приоритетом трёхдетной семьи, переорганизовав под это цели, задачи и функционалы деятельности правительства;

— Воссоздать на постсоветском пространстве новую большую страну;

— Сделать центром и столицы новой страны — новый хайтековый город на Дальнем Востоке, перенеся туда к этому времени базовые органы управления;

— Создать градостроительную индустрию, создающая для каждой желающей семьи инфраструктурно обеспеченный дом с наличным или достоверно планируемыми перспективными рабочими местами;

— Организовать на базе межрегиональной сети экспериментальных предприятий и инфраструктур, кластеров промышленного развития, к седьмому технологическому укладу».

Фактически Движение развития, Институт демографии, миграции и регионального развития последовательно выступали с прогнозом о неблагоприятном развитии ситуации и необходимой программой действий.

Специфика текущего момента

Сегодня, в середине 2014 года, принципиальная новизна ситуации состоит в том, что экономическая катастрофа в России уже началась, а также началась фактически активная фаза развертывания конфликтов в Евразии. Сегодня это Северный Ирак, Украина, в значительной степени Пакистан, где сейчас идут силовые операции в Зоне племен. Под серьезной угрозой эскалации насилия находится Афганистан.

То есть, сегодня политика евразийского развития предлагается в новых условиях уже начавшейся войны. Если ранее можно было говорить о наличии того или иного отрезка времени для подготовки к драматическим событиям, то сегодня приходится говорить о необходимости перехода к новой политике уже во время боевых действий. В частности — в западной части постсоветского пространства. В то же время в Центральной Азии еще есть небольшой отрезок времени для того, чтобы предпринять некоторые подготовительные действия. В целом же ситуация приобретает экстренный характер и требует соответствующего изменения подходов к евразийской интеграции. И для того, чтобы на нее реагировать адекватно, нужно совсем другое качество государственного управления, политической воли и так далее.

В связи с такой постановкой проблемы, на мой взгляд, надо признать, что украинские события породили два спектра вопросов, которые касаются евразийской интеграции.

Первая группа вопросов связана с особенностями международной ситуации в регионе. В частности, для меня очень важной была дискуссия между Юрием Крупновым и Юрием Громыко по вопросу о необходимом порядке действий в Украине. В частности, Юрий Вячеславович Громыко настаивал на том, что ни в коем случае нельзя вводить войска на Украину для поддержки пророссийских мятежников там, потому что это будет иметь ряд катастрофических последствий. В то же время у России сегодня, по его утверждению, есть возможность договариваться с определенными кругами в Европе по поводу нормализации обстановки в Украине, инвестирования в восточные регионы Украины совместно с европейцами и таким образом выстраивать мир и стабильность через развитие.

Юрий Крупнов такой подход критиковал, указывая на то, что, во-первых, непонятен субъект, с которым можно говорить в Европе, его статус и реальные возможности. Во-вторых, он обращал внимание на то, что мобилизация элиты, ее «деатлантизация» возможна только в условиях войны и жесткой конфронтации с Западом.

На мой взгляд, чрезмерно оптимистичны оба уважаемых эксперта. В том смысле, что ни мирного сотрудничества с Европой не будет, поскольку в самом Европейском Союзе США играют весьма активную и значимую роль, ни деатлантизации элит при военном варианте тоже не будет, как не произошла «деатлантизация» после крымского кейса. На мой взгляд, никакая степень конфронтации не гарантирует необходимых внутренних изменений. Хотя высокая степень конфронтации, безусловно, создает некоторые условия для консолидации и внутренней мобилизации России. В то же время она влечет некоторые весьма серьезные издержки в плане уже достигнутых успехов. Мы видели на примере крымского кейса, что Беларусь и Казахстан крайне настороженно восприняли и сами действия России, и те потенциальные негативные последствия, которые могла иметь конфронтация Росси и Запада для них.

Евразийское развитие

Вторая группа вопросов, и она же — главная, связана с доработкой позиции евразийского развития. То есть, речь идет о том, что же содержательно предлагается в качестве повестки евразийской интеграции в сложной ситуации и с целью ускорения и укрепления интеграции.

В этом смысле мы предлагаем усиление евразийской интеграции через реализацию проектов совместного развития — создание инфраструктур, проведение индустриализации Центральной Азии. Как показывает уже имеющийся опыт, это позволяет выстроить доверительную, конструктивную коммуникацию и обсуждать интеграцию как взаимовыгодную игру.

То есть, мы должны четко представлять, что мы предлагаем в качестве эффекта интеграции. Это создание общего рынка и сугубо синергетические эффекты от слияния имеющихся экономик или это создание новых инфраструктур, предприятий — формирование, по сути, новой экономики. Россия и ее партнеры должны проектировать экономику и экономические интересы стран Центральной Азии, а не искать способы просто наилучшим образом объединить существующие экономики региона. Партнеры Евразийского союза должны выбирать не между различными вариантами распоряжения существующим экономическим потенциалом, а между вариантами использования существующего потенциала и создания новой экономики, новых активов и стоимости. Но для этого, конечно, необходима стратегическая воля России, чтобы планы формирования новой экономики можно было рассматривать, как реалистичные.

Этот вопрос помогает решить второй важнейший вопрос — что такое евразийское развитие, в чем оно состоит? Евразийское развитие — это стратегия, связанная с созданием инфраструктур общего пользования, массовым созданием качественных рабочих мест, повышением качества жизни населения. Это одновременно и вопрос социальной справедливости, и вопрос проектирования и создания качественно нового уровня инфраструктурной оснащенности территорий, где может достойно жить растущее население региона. И в этом принципиальное отличие евразийского развития от того, что, например, предлагает Китай.

Наконец, третий вопрос, который особенно важен в том числе в случае с Украиной, — это вопрос об идентичности Евразийского союза и его участников. Если мы рассуждаем о сильном Евразийском союзе как Новой большой стране, то надо понимать, кем будут его участники, в том числе — простые граждане: «евразийцы», союзники? Что воплощает в себя идентичность участников союза? На мой взгляд, это как раз и есть концепция евразийского развития, а становым хребтом евразийского союза должен стать евразийский класс развития. Но вопрос об идентичности участников все-таки требует дальнейшей более глубокой проработки.

Ситуация вокруг Украины

Что же касается украинского кейса, то он является лишь частным случаем стратегии евразийского развития, осложненным наличием вооруженного конфликта в данной стране. На мой взгляд, наилучший образ действий по Украине сегодня — добиться мандата Организации Объединенных Наций и сформировать миротворческий контингент в составе войск Беларуси, Казахстана, Франции, Китая и с классическим мандатом обеспечения разделения сторон, обеспечения соблюдения остановки огня и затем разоружения всех нерегулярных формирований в регионах Юго-Востока Украины.

В последующем обязательно потребуется также миссия по наблюдению за соблюдением прав человека с участием среди прочих и российских наблюдателей.

Все это необходимо, чтобы остановить убийства, защитить население Юго-Востока хотя бы в физическом плане и выиграть время.

А затем нужно смотреть на конституционную реформу, выборы в Верховную Раду и ставить на повестку дня евразийское развитие. Сотрудничество с Россией должно стать образцом совместного развития, прежде всего — за счет возможности участвовать в индустриализации и инфраструктурного развития Центральной Азии. А это и есть евразийское развитие.