Что нужно, чтобы усилить евразийскую интеграцию?

Интеграционные процессы на постсоветском пространстве набирают оборот, но одновременно сталкиваются со все более активным противодействием. Важным и иллюстративным регионом в этом смысле является Центральная Азия

С подачи американского стратега Збигниева Бжезинского Центральная Азия называется специалистами по международным отношениям не иначе, как «евразийские Балканы». Причем, это выражение представляет собой не вольное сравнение или аналогию, а вполне конкретный термин.

В частности, эксперт отмечает три важнейшие особенности региона: прохождение через его территорию стратегических транспортных коммуникаций, столкновение здесь интересов крупнейших держав Евразии — Турции, Ирана, России и Китая, а также наличие здесь огромных запасов нефти и газа.

За прошедшие с момента написания классической книги З. Бжезинского 17 лет значение Центральной Азии только увеличилось, а к региональному соперничеству присоединилась динамичная Индия. Регион за последние несколько лет стал ареной острой конкуренции различных интеграционных проектов и национальных интересов. Одновременно с концепцией «Нового Шелкового пути», выдвинутой американским исследователем Фредериком Старром и взятой на вооружение Госдепартаментом США, свою «дипломатию Нового Шелкового пути» во второй половине 1990-х годов запустила Япония. В первых годах ХХI столетия в рамках ЕврАзЭС в регионе были запущены реинтеграционные процессы под эгидой России. А в 2013 году окрепший Китай выступил с инициативой создания «экономического пояса Нового Шелкового пути». Одновременно свою активность в Центральной Азии наращивают Иран, Турция, Индия, а до последнего времени — и Европейский Союз.

Я считаю, что нам сегодня надо разделять то, что было до создания Евразийского союза и то, что есть после. Потому что это грандиозное мировое событие. Хотя сейчас мало кто дает оценку, но в перспективе этот шаг действительно будет определять многое.

Абдулло Хабибов

Абдулло Хабибов
Председатель Правления Центрально-Азиатского экспертного клуба «Евразийское развитие»

Создание Евразийского экономического союза по-новому ставит вопрос о роли Центральной Азии и для евразийской интеграции, и для Республики Беларусь. Наша страна уже активно сотрудничает с государствами региона. С Казахстаном мы состоим во всех ключевых интеграционных объединениях, активно развиваем двустороннее сотрудничество. В Туркменистане у Беларуси есть весьма выгодные проекты в сфере разработки месторождений калийных солей, а также в военно-технической сфере. Отношения с Таджикистаном также находятся на высоком уровне, что способствовало заключению ряда важных соглашений в ходе недавнего визита Эмомали Рахмона в Минск. Несмотря на определенные политические нюансы, укрепляются и двусторонние связи с Кыргызстаном.

На этом фоне расширение евразийской интеграции в Большой Центральной Азии могло бы позволить Беларуси еще более активно идти на этот уже весьма ёмкий и бурно развивающийся рынок. И это, конечно, было бы прекрасно.

Однако еще более важным обстоятельством могло бы стать то изменение формата евразийской интеграции, которое может иметь место при повороте ЕАЭС на юг.

С одной стороны, такой поворот мог бы привести к резкому росту интеграционных издержек для России, на что обращают внимание «евразийские скептики» (см., например, публикации Владислава Иноземцева).

Но с другой стороны, при правильной стратегии действий Россия и ее партнеры по евразийской интеграции могут получить уникальный шанс для лидерства на формирующемся объемном рынке Центральной Азии.

Специфика ситуации в регионе состоит в том, что решить проблемы стабильности в регионе силовыми методами невозможно. Быстро растущее население региона и неиспользованный ресурсный потенциал настоятельно требуют проведения индустриализации и реализации здесь инфраструктурных проектов в интересах социально-экономического развития, что превращает регион в потенциально самый быстрорастущий и довольно внушительный по объему рынок. Иными словами, Центральная Азия сегодня представляет собой поле, на котором измерения безопасности и экономики максимально сплетены. Победа в одном из них в среднесрочной перспективе невозможна без победы в другом. Для того, чтобы выиграть в обоих этих измерениях, необходимо резкое повысить инфраструктурную оснащенность региона и на этой основе решить ключевые водно-энергетические, транспортные и иные противоречия в Центральной Азии.

Новая большая страна Сибирь — новая Центральная Россия Новое поколение программ альтернативного развития для ликвидации афганского наркопроизводства

Такая политика индустриализации и инфраструктурного развития Центральной Азии была разработана в ряде докладов, подготовленных Институтом демографии, миграции и регионального развития при участии представителей Центра стратегических и внешнеполитических исследований и стала известной в публичном пространстве как «евразийское развитие».

Кстати, 12 июня эту концепцию активно обсуждали уже в Душанбе в ходе международного круглого стола «Форматы и принципы евразийской интеграции после создания Евразийского экономического союза». Мероприятие было организовано общественной организацией «Центрально-Азиатский экспертный клуб «Евразийское развитие».

Форматы и принципы евразийской интеграции после создания Евразийского экономического союза

Так вот дискуссия показала, что региональные эксперты высоко оценивают перспективы интеграции на основе предложенного подхода. Подлинные патриоты Таджикистана уверены, что именно политика создания рабочих мест в Центральной Азии, дающая возможность достойной занятости и социально-экономического развития, отвечает интересам как народов региона, так и самой России. Москва при проведении такой политики может получить не только серьезные геоэкономические дивиденды, но и сделать серьезный шаг в борьбе с нелегальной миграцией и к собственному несырьевому социально-экономическому развитию.

Фантастический эффект при этом может быть получен от соединения российских, белорусских и казахстанских технологий и управленческих компетенций с мощным трудовым потенциалом стран Центральной Азии. Нужно понимать, что без возвращения способности реализовывать крупные проекты невозможно превратить Евразийский экономический союз в самостоятельный экономический полюс. На китайских и прочих субподрядах невозможно выйти за пределы полуколониальной сырьевой модели экономики.

Кстати, возвращение Украины в формат евразийской интеграции, которое, несмотря на нынешний кризис, предрёк Президент Беларуси Александр Лукашенко, тоже невозможно без интеграции Центральной Азии. Потому что только центрально-азиатский регион может стать целевым рынком для существующей и новой промышленности Украины в ее кооперативной связи с промышленностью Беларуси, России, Казахстана.

Наконец, формирование и динамичное развитие рынка Центральной Азии с его более чем 400 миллионами потребителей может стать важнейшим «противоядием» против глобальной депрессии, которая уже сегодня становится реальностью. Замедление экономики США, «сдувание» спекулятивных пузырей в секторе недвижимости Китая грозят мировой экономике тяжелейшими последствиями. Появление же крупного динамичного рынка в центре Евразии может иметь спасительный эффект для экономик Евразийского экономического союза и Ирана.

Сегодня Россия, найдя компромиссный, но временный вариант разрешения конфликта в Украине, имеет возможность обратить свое внимание и ресурсы на те сферы и регионы, работа с которыми способна многократно ускорить евразийскую интеграцию. Обязанностью Беларуси, Казахстана и других союзников Москвы является постановка в список высших приоритетов интеграционной повестки дня вопроса о евразийском развитии и, в первую очередь, интеграции и индустриализации Центральной Азии. От этого зависит успех Евразийского экономического союза и благополучие народов, участвующих в евразийской интеграции.