Шанхайская организация сотрудничества и евразийское развитие

Интервью с Исполнительным директором Центрально-Азиатского экспертного клуба «Евразийское развитие» Гузелью Майтдиновой

Уважаемая Гузель Майтдиновна, в сентябре в Таджикистане пройдет саммит Шанхайской организации сотрудничества. Что представляет собой эта организация сегодня, чем она важна для евразийского развития?

В начале второго десятилетия ХХI века Шанхайская организация сотрудничества является одним из ключевых акторов международной политики в Азии. В настоящее время ШОС развивает сотрудничество в формате 6+4+2 (государства-члены ШОС + государства наблюдатели + партнеры по диалогу). На состоявшемся 11-12 мая 2012 года саммите глав МИД было принято решение о предоставлении статуса наблюдателя при ШОС Афганистану и статуса партнера ШОС по диалогу Турции. В сфере распространения влияния ШОС оказались важные в геополитическом отношении Восточная, Центральная, Южная и Западная Азия. Площадь, численность населения и природные ресурсы стран ШОС во много раз превышают аналогичные показатели существующих глобальных и региональных структур безопасности. Общая территория входящих в ШОС государств составляет 61 процент территории Евразии, ее совокупный демографический потенциал — четвертую часть населения Земли, а экономический потенциал включает в себя мощь Китая, России, Индии и ресурсы других членов и наблюдателей организации. В этом контексте ШОС несет ответственность за безопасность половины населения планеты, населяющих территории государств-членов и наблюдателей ШОС.

С точки зрения евразийского развития ШОС является важным институтом обеспечения безопасности в центральноазиатском регионе.

На современном этапе геополитическую ситуацию в постсоветской Азии определяют следующие факторы. Это сохраняющийся конфликтный потенциал в Афганистане и неопределенность в регионе после вывода коалиционных сил в 2014 г.; латентный конфликтный потенциал Ферганской долины; высокие риски и вызовы, вызванные снижением социально-экономического развития государств региона; столкновение интересов ведущих геополитических сил мира, где в двусторонних отношениях этих акторов идет поиск баланса интересов в регионе; актуализируется теперь наряду с нетрадиционными угрозами безопасности (периодически обостряются проблемы: водные, этнотерриториальные, пограничные, межэтнические, внутриэтнические—клановые, трайбализма, нерегулируемых мигрантов, трансграничной торговли, транзита и т.д.) и традиционные военные угрозы (угроза проникновения внешних сил со стороны Афганистана). Кроме того, в регионе идет борьба ведущих мировых инвесторов — России, США, Китая, Евросоюза за ресурсы и за контроль маршрутов их транспортировки, а также за доступ к рынкам. Начала проявлять активность в постсоветской Азии и Индия. В этих условиях для новых государств важно найти баланс интересов для реализации своих национальных интересов.

В геополитической динамике современного мира значительно возросла политическая и геоэкономическая роль постсоветской Азии и есть надежда, что в перспективе регион может стать еще одним мощным геополитическим полюсом мировой политики. В политической трансформации государств Центральной Азии и формировании их систем безопасности, помимо факторов внутреннего порядка, в значительной степени задействованы внешние факторы.

Как известно, одним из главных локомотивов ШОС является Китай. Каковы его интересы в регионе?

Ключевыми центрами силы на постсоветской Азии являются Россия и Китай. При этом огромное воздействие на геополитику государств региона оказывает китайский фактор. Интересы Китая в регионе четко обозначены: борьба с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом; обеспечение безопасности в пограничных районах; поддержание стабильности в регионе; содействие экономическому развитию; обеспечение дружественных отношений стран региона к Китаю; недопущение усиление в Центральной Азией государств, враждебных к Китаю; недопущение создания в регионе военных союзов, направленных против Китая; обеспечение доступности для Китая энергетических и иных ресурсов региона.

Китай в настоящее время активно вовлекается в политическое и экономическое сотрудничество с государствами Центральной Азии в двустороннем формате, в рамках ШОС и всегда с учетом интересов своего стратегического партнера — России. Для Китая сотрудничество с Россией в Центральной Азии важно и в плане сдерживания политики США в регионе. Если в конце ХХ века Центральная Азия для Китая была важна в контекте обеспечения безопасности в Синьцзяне и интересы здесь были периферийными, то в ХХI веке китайские интересы в центральноазиатском регионе трансформируются в жизненно важные для реализации национальной стратегии развития.

И как это соотносится с региональной ролью России?

Для России постсоветская Центральная Азия является одним из ключевых звеньев в борьбе с международным терроризмом в непосредственной близости от российских границ. Для России доминирующее влияние в постсоветской Азии необходимо для восстановления ее стратегического влияния в мире, безусловного признания за ней статуса великой державы всеми государствами мира. Кроме того, для развития экономического потенциала России важны центральноазиатские ресурсы. В свою очередь, Россия представляет собой обширный рынок сбыта для центральноазиатских энергоносителей и других ресурсов, наконец, она играет роль одного из важнейших транспортных каналов, связывающих государства региона с внешним миром.

Механизмом реализации принципа совместного развития может стать специально создаваемая Российской Федерацией с участием заинтересованных государств Центральной Азии Корпорации развития Центральной Азии (КРЦА).

Вызовы, вызванные ухудшением экономического положения многих стран постсоветской Азии в условиях кризиса, в существенной мере трансформировались в угрозы национальной безопасности России. В связи с этим роль России в решении проблем стабилизации социально-экономического положения в постсоветской Азии резко возрастает. Учитывая эти обстоятельства, в 2011 году российскими экспертами во главе с руководителем «Движения развития РФ» Ю.В. Крупновым с участием центральноазиатских экспертов был разработан Проект развития Центральной Азии, где предлагалось реализация программа соразвития государств постсоветской Азии и России в рамках реализации геоконцепции Нового Среднего Востока. Авторы проекта считают, что развивать постсоветскую Азию в отрыве от ее южных соседей — Афганистана, Пакистана, Ирана — невозможно. Поэтому целесообразно создать интеграционный проект развития, в котором, помимо России и государств постсоветской Азии, будут участвовать Монголия, Китай, Индия, Пакистан, Афганистан, Иран и Турция. Проектируемый макрорегион ими назван Новым Средним Востоком (НСВ). Реализация проекта НСВ позволит организовать коридор развития Сибирь — Иран и интенсивную торговлю в меридиональном направлении, закрепиться российским (и, прежде всего, сибирским) компаниям и технологиям в регионе НСВ, а также приведет к сокращению, а затем и к полной ликвидации наркотрафика из Афганистана, а реализация проектов модернизации новых постсоветских государств будет способствовать стабильности региона. Механизмом реализации принципа совместного развития может стать специально создаваемая Российской Федерацией с участием заинтересованных государств Центральной Азии Корпорации развития Центральной Азии (КРЦА). Задачей Корпорации развития Центральной Азии должно быть решение самых важных проблем региона путём разработки и реализации проектов совместного развития, служащих механизмом решения следующих проблем: сокращение бедности, создание рабочих мест и подготовка квалифицированных кадров, решение проблем водопользования на основе внедрения новых технологий, решение продовольственных проблем, реализация электроэнергетических проектов и др. В настоящее время по результатам предварительных консультаций и экспертных сессий в России разработан первоначальный список проектов совместного развития Центральной Азии:

1. Центральноазиатское рациональное водопользование;

2. Центральноазиатский птицепром;

3. Единая централизованная энергосистема Центральной Азии;

4. Транспортно-логистическая система Центральной Азии;

5. Индустриализация Нового Среднего Востока;

6. Шелководческий кластер Центральной Азии;

7. Ферганская долина — центр развития Центральной Азии;

8. Кадры для Нового Среднего Востока;

9. Тысяча новых городов для Нового Среднего Востока.

При разработке «Проекта развития Центральной Азии» учитывались стратегические направления развития государств с учетом предложений экспертов из государств региона. Акцент при создании проекта ставился на развитии Ферганской долины, поделенной между тремя государствами (Таджикистаном, Узбекистаном, Кыргызстаном), учитывая существующий конфликтный потенциал. Вышеуказанные проекты могут быть реализованы в рамках Евразийского союза, а кроме того важным инструментом реализации данной концепции должна стать Шанхайская организация сотрудничества, которая таким образом может превратиться в более влиятельную организацию. То есть, именно соединение потенциала России и Китая в регионе может способствовать скорейшей реализации концепции Нового Среднего Востока.

Китай в настоящее время ведет осторожную экономическую политику в постсоветских странах ШОС, стараясь не затрагивать интересы России. Но здесь и Россия, и Китай должны найти взаимоприемлемые решения для учета взаимных интересов на постсоветском пространстве с учетом национальных интересов новых государств.

В настоящее время деятельность ШОС в государствах региона несколько снизилась: пока в рамках организации реализуются коммуникационные, энергетические проекты, которые берут начало еще с середины десятилетия. Государства-члены организации предпочитают взаимодействовать в двустороннем формате. Между тем, экономический потенциал ШОС, включающей членов (Россия, Китай, Таджикистан, Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан), наблюдателей (Индия, Иран, Пакистан, Монголия) и партнеров по диалогу (Беларусь и Шри-Ланка) несравним по своей масштабности ни с одним интеграционным проектом в Евразии. Хотя политические и экономические системы в разных странах ШОС значительно отличаются, сотрудничество в энергетической отрасли может стать значительным шагом в экономической и политической интеграции этих государств. Если ШОС включит в свои ряды Индию, Пакистан, Иран, а также привлечет в качестве партнеров по диалогу Азербайджан, Армению, то сам фактор ШОС претерпит серьезные качественные изменения.

Какие специфические вызовы в сфере безопасности можно выделить в регионе ответственности ШОС?

На пути реализации конкретных проектов развития постсоветской Азии проблему создают афганский фактор и существующие в регионе этнополитические проблемы. В Афганистане берут начало маршруты наркотрафика, на территорию соседних государств просачиваются незаконные вооруженные формирования, происходит незаконная миграция, экспортируется фундаменталистская идеология. В условиях растущей наркоугрозы и связанной с ней организованной преступности, Таджикистан оказался на переднем крае борьбы с этими вызовами. По предложению таджикской стороны сейчас формируется антинаркотический пояс безопасности вокруг Афганистана. В Таджикистане есть понимание того, что необходимо искоренять базу, на которую опираются эти негативные факторы, которую составляют бедность, коррупция, трайбализм. В данном контексте является важным для Таджикистана предложение директора ФСКН России о создании Корпорации сотрудничества со странами Центральной Азии, призванной через реализацию комплекса экономических проектов обеспечить форсированное развитие экономик стран региона и повышение уровня жизни населения. Данное предложение отвечает стратегическим интересам Таджикистана, так как государство определило в своей геостратегии такие приоритеты, как обеспечение коммуникационной, энергетической, продовольственной безопасности.

Сложная военно-политическая обстановка в Афганистане — одно из основных препятствий на пути региональной интеграции и реализации наиболее приоритетного совместного интереса государств Центральной Азии, связанного с обеспечением альтернативными и взаимодополняющими транспортными коммуникациями. Хотя существует контактная группа ШОС-Афганистан, но для координации усилий всех заинтересованных сторон в афганском мирном процессе необходим многосторонний формат сотрудничества 7+5. Возможно, необходима также разработка стабилизационной программы Афганистана совместно с участниками афганского диалога, учитывая, что многие проекты развития ШОС зависят от стабилизации ситуации в регионе и афганского фактора.

Наиболее оптимальным для миротворческого процесса представляется подключение возможностей соседних Афганистану стран-членов ШОС — Таджикистана, Узбекистана, имеющих большое влияние на севере страны, а также стран-наблюдателей ШОС. Таджикистан уже сейчас серьезно взаимодействует с Афганистаном экономически. Таджикистан планирует реализовать ряд проектов, которые могут содействовать развитию Афганистана. Например, реализация предлагаемых таджикской стороной проектов (таких, как строительство железнодорожной ветки Туркменистан-Афганистан (Мазори Шариф) — Таджикистан, газопровода по данному маршруту, а также ускорение строительства энергетического проекта ЛЭП CASA —1000 и Рогун-Мазори-Шариф-Герат-Мешхед, которые могли бы соединить электрические сети Кыргызстана, Таджикистана, Афганистана и Пакистана) серьезно содействовали бы развитию Северного Афганистана, способствовали бы укреплению регионального взаимодействия и обеспечению безопасности. Кроме того, в плане развития альтернативных коммуникаций и восстановления геополитической целостности Центральной Азии важно было бы обсуждение проекта возможного строительства железной дороги через Ваханский коридор, которая связала бы такие государства как Таджикистан, Афганистан, Пакистан, Индия, Китай. Возможно, этот проект мог бы быть обсужден и реализован в рамках ШОС.

В интересах наших государств, чтобы по отношению к Ирану были соблюдены нормы международного права, не допущено применение силы, при этом усиливался бы переговорный процесс и диалог Ирана.

Другим важнейшим фактором нестабильности может стать очередной виток нагнетания вокруг иранской ядерной программы военно-политической обстановки. Перспективы военной угрозы в отношении Ирана вызывают напряженность в государствах, граничащих или расположенных неподалеку от границ Ирана. В данном контексте реальной угрозе подвергается безопасность постсоветских государств: это угроза экономическим интересам новых государств, экологические и гуманитарные риски, проблема миграции в условиях экологической катастрофы. Особенно эти обстоятельства беспокоят в связи с возможностью применения в конфликтах ядерного оружия. Хорошо известно заявление американского консультанта и аналитика по Ближнему Востоку Питера Айра о том, что США применяли тактическое ядерное оружие как минимум один раз в Ираке и несколько раз в Афганистане — в горах Тора Бора, непосредственно у границ Таджикистана. Эти факты свидетельствуют об усилении рисков безопасности для приграничных государств постсоветской Азии, в частности Таджикистана. В интересах наших государств, чтобы по отношению к Ирану были соблюдены нормы международного права, не допущено применение силы, при этом усиливался бы переговорный процесс и диалог Ирана.

Какие ответы на региональные вызовы безопасности могут быть найдены с позиции евразийского развития?

Видимо, этнополитические проблемы Ферганской долины, афганский и иранский факторы могут осложнять геополитическую обстановку в течение неопределенного времени. В первую очередь военной угрозе подвергаются государства, прилегающие к Афганистану. Поэтому, возможно, было бы целесообразным подписание некого Амударьинского гарантийного пакта между Афганистаном, Таджикистаном, Узбекистаном, и, по возможности, с учетом нейтрального статуса, в определенной мере, подключение и Туркменистана. Возможно, с привлечением в пакт других заинтересованных государств. Гарантом выполнения условий пакта, возможно, должны выступить Россия, Казахстан, Китай. Данная мера могла бы быть альтернативой формированию полноценного военно-политического измерения в рамках ШОС, если к последнему готовы не все государства — участники, учитывая, что ШОС — не военно-политический блок.

Однако и повышение эффективности работы Шанхайской организации сотрудничества также крайне необходимо. Важно в рамках ШОС принятие дальнесрочных и среднесрочных программ развития организации, а также разработка действенных механизмов реализации принятых решений. Прежде всего, необходимы новые подходы к критериям приема новых членов организации с тем, чтобы реальной стала перспектива полноценного членства Индии и Пакистана. Принятие Ирана в члены ШОС пока осложнено существующими санкциями по отношению к нему. Немаловажным было бы и повышение статуса Беларуси с партнера по диалогу до уровня наблюдателя. Однако это решение зависит, в первую очередь, от политической воли белорусского руководства, а затем только государств-членов-ШОС. Кроме того, уже сейчас, видимо, необходимо продумывать векторы взаимодействия ШОС и ЕАЭС.