Культурная интеграция Евразии и евразийская идентичность

Насиба Садыкова

С самого начала интеграция на постсоветском пространстве проходила с оглядкой на Европейский Союз. Сегодня интеграционные процессы в евразийском пространстве понимаются только в политическом смысле. Например, говорится, что между тем или иным государством есть успешная интеграция, так как президенты двух государств подписали очередное соглашение и решили сделать (в некой перспективе) единое государство, между тем с другими государствами такой интеграции нет. В основном в научных и в научно — публицистических статьях говоря о формировании евразийской идентичности, больше обращается внимание на политическую и экономическую интеграции, но упущен момент, что в процессе интеграции происходит объективный процесс интеграции культур.

Анализируя концепцию «евразийской цивилизации», Юрий Шпилькин рассматривает историю развития такой концепции и мне понравилось идеи Гумилева, которые он приводит «Сквозной идеей многочисленных работ Л.Н. Гумилева была идея того, что история человечества есть история антропосферы. По его мнению, основным субъектом антропосферы является этнос, который представляет собой общность людей не столько генетически, сколько взаимным тяготением, «комплиментарностью», общностью менталитета и культуры, обусловленной прежде всего общей историей своего развития и ландшафтом территории обитания. Близкие по духу и культуре народы образуют суперэтнос. В последней своей статье «Из истории Евразии», с которой он собирался выступить в Алматы на I Международном симпозиуме «Восток — Запад: диалог культур», но болезнь не позволила ему приехать и опубликованной посмертно в первом номере казахстанского журнала «Евразия», Гумилев писал, что с 1930 г. он собирал материал и писал о деяниях хуннов, тюрок, хазар и монголов. Предметом его исследований была Евразия. «Евразией в историко-культурном смысле термина, — пишет Гумилев,- мы считаем только ту часть континента, которая лежит между Китаем, горными цепями Тибета и западным полуостровом — Европой». В климатическом отношении Евразия «характерна суровыми зимами, засушливыми степями и монотонным ландшафтом: на севере — лесным, на юге — степным. Сходство ландшафтов определяло характер народов, населявших ту область, в которой ныне располагаются Россия, Монголия и ряд оазисов — Средняя Азия». Определяющую роль в формировании этносов и суперэтносов Гумилев придавал климатическим условиям, ландшафту и стереотипу поведения — менталитету: «Единственно надежным критерием для отличия суперэтносов, так же как и этносов, служит не язык, не религия, а стереотип поведения». Эта идея интересна тем, что она допускает мысль о том, что основой формирования единой евразийской идентичности может быть стереотип поведения.

С данной точки зрения важно отметить, что процессы возрождения этнонационального начала в культурах стран евразийского региона хотя и сказались благотворно на ряде сфер общественной жизни, вместе с тем обнажили ряд болезненных проблем. Национальное процветание в современном мире немыслимо без активного овладения новейшими социальными технологиями формирования прогрессивных хозяйственных укладов. Но досконально постичь их можно только при полноценном приобщении к культуре, живым духовным, нравственным, интеллектуальным ценностям и традициям, в рамках которых они сформированы.

До сих пор центральноазиатский регион оставался предметом пристального внимания и Запада и Востока, которые стремятся к углублению сотрудничества с государствами-партнерами в Центральной Азии. Однако, к сожалению, этот интерес не оказывает благотворного влияния на формирование евразийской идентичности. Это связано с тем, что большинство региональных и внерегиональных держав подходят к своим действиям в Центральной Азии, исходя, прежде всего, из собственных корыстных интересов, ориентируя страны региона на различные установки. По сути, реализуется древняя и хорошо известная формула «разделяй и властвуй».

Безусловно, налаживание связей между Европой и Азией по «Великому Шелковому пути» содействовало бы возрождению не только экономического потенциала государств региона, но и формированию предпосылки возникновения евразийской идентичности, так как эта связь вынуждает население этого региона соответствовать общим принципам.

Но при этом важно понимать, что Евразийское пространство не соответствуют условиям, необходимым для интегрирования по образцу Европейского союза. Они не достигли экономического порога интеграционной зрелости; в них еще не сложились ключевые для межгосударственной интеграции институты плюралистической демократии; их общества и элиты не сформулировали широко разделяемой идеи, которая могла бы инициировать интеграционные процессы. В подобных условиях сколь угодно тщательное копирование сложившихся в ЕС институтов и механизмов не даст никакого эффекта. Экономические и политические реалии постсоветского пространства настолько сильно сопротивляются привносимым европейским технологиям интеграции, что неэффективность последних очевидна. Вопреки множеству соглашений экономики центральноазиатских стран расходятся все дальше и дальше, взаимозависимость уменьшается, а фрагментация нарастает. В обозримом будущем интеграция по образцу Европейского союза представляется весьма маловероятной. Это, однако, не означает, что экономическая интеграция не может идти в каких-либо других формах.

Народы, живущие в Евразии, имеют богатую историю межкультурных взаимоотношений. Формирование евразийской цивилизации произошло на фоне взаимодействия двух начал — европейского и азиатского. На протяжении веков на этой территории взаимодействовали различные этносы, различные культуры. Идея евразийцев о формировании идентичности как общем стереотипе поведения тут приходится как нельзя кстати. На основе этой многовековой истории были сформированы принципы веротерпимости, взаимного сосуществования; более того, каждый народ по-своему обогатил свою культуру в результате взаимодействия с другими народами. Таким образом, культурная интеграция в регионе началась ещё задолго до образования современной системы международных отношений.

В современной ситуации на евразийском пространстве создание мощного централизованного или квазигосударственного образования выглядит маловероятным. Однако это не отрицает необходимости интеграции. Сегодня нужно создание открытого, многополярного союза, способствующего сотрудничеству, модернизации, синхронизации научного пространства наших стран. Народам, населяющим Евразийское пространство, уже сегодня необходимо формирование новых аспектов поведения, новых правил игры, новой этической концепции. И этот тот уровень интеграции, который может оказаться весьма эффективным.

Таким образом, формирование единой евразийской идентичности возможно, и главным процессом в этом деле является культурное взаимодействие. И начало этому процессу могут положить интеграционные процессы, происходящие на центральноазиатском пространстве.

Формирование единой евразийской идентичности стало возможным в силу сохранения на протяжении длительного периода изменчивой, но устойчивой общности, имеющей индоевропейские истоки и в настоящее время представляющей единство славянских, иранских и тюрко-монгольских субкультур. Это единство образовалось в результате многовековых взаимосвязей, совместной жизнедеятельности разных народов, сформировав многие общие черты их хозяйственной и культурной жизни, а также ментальности.