Россия, Китай, «поворот Каримова» и неразрешенные противоречия — эксперт об итогах саммита ШОС

Редакция сайта «Евразийское развитие» продолжает экспертное обсуждение итогов прошедшего в Душанбе 11–12 сентября 2014 года саммита Шанхайской организации сотрудничества. На эту тему мы беседовали с выдающимся таджикским экспертом, председателем Правления Отделения международной организации Института «Открытое общество» — Фонд содействия в Таджикистане Парвизом Муллоджановым.

Господин Муллоджанов, каковы, на Ваш взгляд, главные итоги прошедших в рамках саммита ШОС мероприятий и переговоров?

Во-первых, саммит показал, что в организации и вокруг нее, а также в отношениях между ее членами скопилось немало проблем, требующих своего скорейшего разрешения. Можно сказать, что в целом постсоветское пространство приблизилось сегодня к некоему поворотному моменту в своем развитии.

Во-вторых, можно сделать вывод, что данный саммит во многом прошел под эгидой России, которая, судя по всему, фактически предложила и разработала повестку дня. Инициатива проведения многих двухсторонних встреч также в целом принадлежала российской стороне. Фактически проведение саммита в этом году, в этот непростой период растущей конфронтации между Западом и Российской Федерацией, также было в интересах Москвы. Это было видно также и по тому, как формировались вопросы для обсуждения и программа всех заседаний саммита. Основная часть выступлений и официальных заявлений также была посвящена вопросам и проблемам, которые, прежде всего, наиболее актуальны для российского руководства. В связи с этим, можно сделать вывод, что саммит во многом прошел под влиянием событий в Украине. Тема Украины и геополитического противостояния на евразийском пространстве в той или иной мере проходила красной нитью через весь саммит.

Очень важно понимать, что события на Украине сдвинули геополитическую ситуацию на всем евразийском пространстве. Это как камень, пусть небольшой, но будучи брошенным в воду, он вызывает круги, затрагивающие все большее и большее пространство. Эскалация конфликта на Украине, хотим мы или нет, будет оказывать огромное влияние на ситуацию на всем постсоветском пространстве, сказываясь на отношениях между Россией и Украиной, между Россией и другими странами СНГ, а также остальными членами ШОС.

Другие эксперты обращают внимание на рост региональной роли Китая и считают прошедший саммит, прежде всего, региональным бенефисом Поднебесной.

Да, другое, что было примечательного на саммите, так это все возрастающие и все более явные признаки геополитического соперничества в рамках ШОС между Россией и Китаем.

Данное соперничество в латентной форме существовало всегда. Впервые, оно довольно сильно почувствовалось на прошлом саммите организации, а также в ряде встреч, которые проходили после начала событий на Украине. Таким образом, соперничество, изначально негласно существовавшее до этого в рамках ШОС, в последние полгода резко обострилось.

Судя по всему, Китай воспринимает конфликт между РФ и Западом как неожиданный дар судьбы, возможность извлечь для себя существенную геополитическую выгоду — в частности, резко увеличив свое влияние на постсоветском пространстве, в регионе Средней Азии. То, как активно прежде крайне острожное китайское руководство принялось увеличивать свое геополитическое присутствие в регионе, удивляет многих иностранных и местных обозревателей.

При этом сами методы китайской внешней политики в регионе не изменились. Как и прежде, Китай старается увеличить свое экономическое присутствие, которое рано или поздно (при таких темпах) примет форму геополитического доминирования. В качестве примера можно назвать идею создании в рамках ШОС инвестиционного фонда. Нет сомнения, что данный фонд имеет большой потенциал и может послужить эффективным механизмом для увеличения китайского влияния. Поскольку Китай собирается стать основным донором и спонсором этого фонда, то именно эта страна и будет диктовать в нем свои условия.

Отсюда следует, что поскольку в рамках ШОС многие, если не большинство экономических проектов, будут в будущем проходить под эгидой и при финансовой поддержке Китая, то Россия как бы отступает на второй план.

Фактически можно заключить, что именно на этом саммите Китай впервые столь открыто заявил себя в качестве потенциального претендента на ключевые позиции в рамках ШОС.

Какие еще особенности прошедшего саммита Вы можете отметить?

Кроме того, примечательной особенностью этого саммита было то, что очень многие проблемы самого актуального порядка обсуждались именно в кулуарах. Основные решения, так или иначе, были приняты за закрытыми дверями, а также в ходе двухсторонних встреч тет-а-тет. Та же часть информации, которая в дальнейшем была сообщена на публику и распространена в СМИ, была выдержанна в дозированном и сугубо официальном тоне. Соответственно, нет сомнения, что за кулисами, как может никогда раньше, обсуждались самые насущные и важные проблемы.

Возможно, по многим обсуждаемым вопросам и был достигнут прогресс. Однако, на мой взгляд, по большинству проблем окончательные точки так и не были поставлены, и обсуждения по ним будут продолжены в дальнейшем. К этим вопросам можно отнести и «украинскую тематику»: хотя в рамках саммита все члены ШОС официально выразили свою поддержку российской позиции, но прозвучало это в достаточно осторожной и обтекаемой форме. Так что дискуссии по этой теме будут продолжены, принимая более активный характер по мере развития конфронтации по украинскому вопросу между РФ и Западом.

Одним из широко обсуждаемых вопросов стала перспектива вступления в ШОС таких тяжеловесов, как Индия, Пакистан и Иран. Не несет ли это какой-то угрозы для «старых» членов ШОС, особенно — из числа небольших государств?

Я не думаю, что с принятием новых государств в состав ШОС, для Таджикистана и большинства других стран-членов что-либо существенно изменится — во всяком случае, в негативном ключе. Дело в том, что в любом случае в ШОС основную роль играли Россия и Китай. Официально, все члены ШОС равноправны, но естественно, что голоса экономически менее развитых стран всегда были и остаются на втором плане.

Поэтому в принципе, для Таджикистана не столь важно, один ключевой игрок в ШОС или два или четыре. В любом случае, для маленьких стран разницы нет. Может быть, даже чем больше, тем лучше, и младшие партнеры в рамках ШОС получат больше возможностей для отстаивания своих интересов, используя соперничество между ключевыми игроками.

С другой стороны, для всех стран ШОС, включая и Таджикистан, принятие новых членов будет означать существенное увеличение финансовых возможностей организации, возможный доступ к новым кредитам, грантам и проектам.

Что касается ключевых игроков, таких как России и Китай, то их интерес к расширению ШОС можно объяснить следующим образом: чем, больше охват ШОС, тем больше влияние у этой организации на глобальном уровне. По сути, речь идет о создании нового геополитического полюса, способного в перспективе составить противовес западному блоку во главе с США. В этом заинтересованы и Китай, и Россия, хотя и здесь их интересы и позиции можно трактовать по-разному. Китай не собирается втягиваться вместе с Россией в конфронтацию с Западом. Для Китая, судя по всему, речь идет лишь об использовании складывающейся геополитической ситуации в свою пользу, как уже говорилось выше.

Что касается России, то здесь налицо стремление не допустить геополитической изоляции и компенсировать свою конфронтацию с Западом за счет улучшения своих отношений с рядом стремительно набирающих вес региональных держав, способных в будущем составить новый геополитический полюс на глобальном уровне. Поэтому недаром в ходе и после саммита в Душанбе российские комментаторы и официальные лица неоднократно подчеркивали, что ШОС уже сейчас по своим масштабам, по количеству населения и территории входящих в объединение стран, вполне сопоставим с ЕС и НАТО. С присоединением же новых государств, ШОС объединит под своей эгидой более половины населения планеты.

Мне показалось, что Китай проявляет меньше энтузиазма по поводу дальнейшего расширения ШОС, так как в связи с этим возникает целый ряд вопросов и проблем экономического характера, которые требуют дополнительной проработки. Для России же сегодня геополитика выходит на первый план, идет зачастую впереди экономики, что вообще характерно для российской внешней политики в последнее время. Поэтому Россия будет и в дальнейшем активно способствовать расширению и укреплению ШОС.

Продолжение