Афганистан: размежеваться, чтобы объединиться? (продолжение)

Продолжаем публикацию интервью с экспертом ЦАЭК «Евразийское развитие» Хамидом Саидовым по ситуации в Афганистане.

Начало — здесь.

Американо-афганское Двустороннее соглашение в сфере безопасности было подписано сразу же после инаугурации президента Афганистана. Как дальше будут развиваться события в этой сфере?

И Ахмадзай, и Абдулло поддержали подписание этого соглашения, поскольку оно критически необходимо и для американцев, и для Афганистана. 2014 год уже подходит к концу, а статус американских сил до сих пор не был известен. Кроме того, оба кандидата в ходе избирательной кампании обещали, что после своей победы быстро подпишут этот документ. Этим было обусловлено и продолжение финансовой помощи со стороны США.

Американцам соглашение дает правовую основу для дальнейшего военного присутствия в Афганистане, хоть и в значительно меньших масштабах. Для Афганистана же это гарантия какого-то минимума безопасности и содействия со стороны США в этой сфере.

Однако новое руководство Афганистана, пойдя на этот шаг, дало понять, что американцы больше не будут хозяйничать на афганской земле. Соглашение подписал советник президента, а не сам президент. Произошло это гораздо позже, чем ожидали США. Да и соблюдение этого соглашения будет зависеть во многом от эффективности работы правительства национального единства, а значит, и от соблюдения в равной степени интересов групп Абдулло и Ахмадзая.

Означает ли подписанное афганско—американское соглашение прекращение войны хотя бы на некоторое время?

Я думаю, что нет. Почему? Этот договор подписан между правительствами Афганистана и США. Но правительство Афганистана имеет дело с талибами как с отдельной силой. И мы видим, что талибы и по итогам выборов, и по итогам подписания этого соглашения сохраняют свою особую позицию.

Сейчас талибов приглашают участвовать в правительстве национального единства, но талибы отказываются. Аналогично они осуждают заключение соглашения с американцами. Далее, я думаю, что уход натовских сил создает в какой-то мере возможность для активизации деятельности талибов. Конечно, снижение иностранного военного присутствия уменьшает и степень раздражительности у местного населения, их готовность воевать. Но с другой стороны присутствие иностранного войска на территории страны, мощного и хорошо оснащенного, это был некий сдерживающий фактор в военном отношении. После ухода американцев ответственность за безопасность будут нести Афганские силы безопасности. Но как они себя проявят, это большой вопрос.

Есть информация, что сейчас в 17 из 34 провинциях Афганистана ведут боевые действия талибы. Они дают о себе знать: мы есть, мы существуем. Сами афганцы подтверждают, что за последний год число воюющих талибов резко возросло. Раньше их потенциал оценивали где-то в 30 тысяч человек, а сейчас их насчитывают более 50 тысяч человек. С одной стороны, это вроде бы как обуславливает необходимость сохранения военного присутствия США. Но с другой стороны, вопрос о взаимодействии США и Афганистана против талибов пока остается открытым, ведь по соглашению американцы не несут ответственность за ситуацию в Афганистане и ее развитие.

Замедлят ли США вывод войск в связи с последними событиями?

США последовательно заявляют о том, что собираются покинуть Афганистан: до 2017 года остаться в составе ограниченного контингента, а затем вывести и его. Однако этот их уход вполне укладывается в логику «уйти, чтобы остаться». Потому что очевидно, что Вашингтон намерен сохранить серьезное влияние в Афганистане.

Это и понятно. Америка истратила огромную сумму в этой стране. Все это оставить на произвол судьбы и уйти из этой страны было бы совсем бестолково. Я думаю, что американцы будут вынуждены продолжать инвестировать в укрепление афганских сил безопасности и сотрудничать с правительством национального единства. И активизация талибов будет их только еще больше к этому подталкивать. Например, в процессе формирования правительства национального единства в провинции Гильменд шли ожесточенные бои между правительственными силами и талибами. Как талибы будут вести себя уже после ухода натовских сил, за этим надо будет внимательно наблюдать.

Афганистан будет сталкиваться с сокращением международной экономической помощи. Какова вероятность того, что правительство этой страны постарается выстроить более конструктивные отношения с Россией, партнерами в Центральной Азии?

Сокращение помощи наиболее активно будет идти в военной отрасли. Основная часть натовских сил будут покидать Афганистан, а значит, резко сокращается и экономика, сформировавшаяся вокруг их обслуживания. Уменьшаются доходы и афганского государства. Сейчас, например, уже больше полугода ни афганская армия, ни другие служащие не получают зарплату. Примерно нужно 114 млн. долларов для обеспечения зарплаты военнослужащим, а также решить этот вопрос на перспективу. По тем заявлениям, которые мы сейчас слышим, практически все государства Запада заявили о том, что они будут оказывать помощь Афганистану.

Однако возникает вопрос о том, насколько эта помощь поможет созданию самодостаточной, устойчивой экономики Афганистана. В этом плане нужна активизация сотрудничества Афганистана с Россией и странами Центральной Азии.

Теперь перед руководством России и государств центрально-азиатского региона стоит серьезная задача — разработать новую программу сотрудничества с Афганистаном. Найти какие-то общие основные моменты соприкосновения интересов между будущим афганским президентом и нынешним правительством Таджикистана, а также других стран региона.

Во всяком случае, для России в новом раскладе есть отличная возможность работать на севере Афганистана. Я не очень вижу пути усиления присутствия России за Кабулом, на юге или юго-западе. Там вряд ли нам удастся что-нибудь сделать. Но мы имеем сейчас возможность вместе с Россией работать в Кабуле, на севере по бывшим советским экономическим объекта.

Мы знаем, что многие объекты, созданные СССР, до сих пор сохранились в той или иной форме. В свое время мы там построили более 140 различных народно-хозяйственных объектов, в основном в Кабуле, на севере и северо-западе Афганистана. Здесь для России есть хороший простор для начала переговоров и возобновления сотрудничества.

Поэтому предложения, которые выдвигает группа Юрия Крупнова в России, являются крайне интересными как для Афганистана, так и для Таджикистана. Кроме того, на мой взгляд, необходима разработка трехстороннего формата сотрудничества Афганистан — Россия — Таджикистан. И помимо этого, уж если мы говорим о растущей роли Шанхайской организации сотрудничества, почему бы не попробовать реализовать эту повестку в форме проектов ШОС совместно с Китаем, Россией, Афганистаном и Таджикистаном?