Выборы в Таджикистане: итоги, проблемы и перспективы нового парламента

1 марта в Таджикистане прошли парламентские выборы, итоги которых для представителей одной партии оказались закономерными, другой неожиданными, третьей и остальных выигрышными. Свое мнение об итогах голосования выразили эксперты и политологи.

Напомним, по результатам выборов в Маджлиси намояндагон политические партии, участвующие в выборах получили следующие проценты голосов:

Народно-демократическая партия Таджикистана — 65,2%;

Аграрная партия — 11,8%;

Партия экономических реформ — 7,6%;

Социалистическая партия — 5,5%

Демократическая партия — 1,7%;

Партия Исламского возрождения — 1,5%;

Коммунистическая партия — 2,3%;

Социал-демократическая партия — 0,5%.

Сайфулло Сафаров

Мнение первого заместителя директора Центра стратегических исследований при президенте республики Сайфулло Сафарова

Насколько ожидаемыми были результаты прошедших выборов для вас?

В выборах, в принципе, было много ожидаемого, так как у народа появилось другое мнение, угрозы и вызовы с юга повлияли на отношение народа к политическому исламу, особенно после появления Исламского государства, то есть здесь заслуг каких-то противников Исламской партии нет — правительство заинтересовано в том, чтобы она существовала, Народно-Демократическая партия тоже заинтересована в этом — чтобы было с кем соперничать на выборах. Но, к сожалению, ситуация в общественном сознании стала совсем другой и некоторые заявления наших ученых о том, что нам Исламская партия не нужна, а также различные слухи повлияли на проигрыш партии на выборах. Они очень хорошо работали, старались, даже правительство признает это, велась мощная пропаганда с использованием новейших политических технологий. Но все это не способствовало их популярности среди населения — со стороны общества их успех был ограничен. Таким же образом получилось и с коммунистами — у них свои проблемы, они давно не меняли кадры, народ их узнает лишь по прошлым заслугам, как, например, Шабдолова, который 13 раз баллотировался в парламент страны. Они критикуют Эмомали Рахмона, не понимая, что им самим нужно уступить место другим людям, поменять лидеров. Они отвечают — у нас партия, свой устав, но если хочешь играть в политику, надо быть гибким, поэтому в случившемся виноваты они сами и общественно-политическая ситуация в целом, наличествующая в регионах. Это, как я уже отметил, по части Исламской партии — угрозы, исходящие из арабских стран, с юга — Афганистан и Талибан. Но там Исламские партии никакого успеха не имеют. Этому способствовало НАТО и американцы. Это будет влиять на ход не только в нашей республике, но и в Узбекистане и других государствах. Наш народ не хочет повторения событий 90-х годов, а наше Правительство и Президент дают народу стабильность.

Какая еще партия не прошла в Парламент?

Социально-Демократическая партия также не прошла в Парламент. Они получили полпроцента голосов, если смотреть снизу списка, на втором Исламская партия — 1,5%, на третьем — демократическая с 1,7 процентами голосов, на четвертом — Коммунистическая, они получили 2,3%. Но это не означает, что эти партии не могут участвовать в Парламентской работе, они получили голоса по одномандатным округам. Например, демократы с Пархарского района получили 70%, а по Согду коммунисты получили свои голоса. Но в целом, общество больше повернулось к социалистическим идеям, так как коммунистические считают фантазийными немножко. Но социалистические идеи — решение соцпроблем, поддержка здравоохранения, образования, детей, женщин, молодежи. Поэтому они и вышли с победой. При всей критике выборов, могу ответить, что это лишь недовольство тех, кто не прошел. Народу важно, что делают партии для него.

В Парламент прошла Аграрная партия, расскажите о ее деятельности.

Единственная партия, которая победит, я знал об этом заранее, это Аграрная партия. Во-первых, они хорошо работали, во-вторых, ее председатель сначала был председателем Воссейского района, потом председателем Комитета по экологии, был депутатом, работал в аппарате Президента, то имеет огромный опыт. И он сразу же определил своего выборщика — дехканин, больше он ни о ком не говорил. Учитывая тот факт, что Таджикистан является аграрной страной, а сейчас превращается в аграрно-индустриальную, это позволило партии получить 11,8% голосов плюс еще и по одномандатным округам.

Безусловно, все другие партии будут взаимодействовать друг с другом, выстраивать собственные линии поведения. НДПТ их признает и уважает и будет с ними работать. Если они достойно признают свой проигрыш, как уже заявил Шабдолов, то никаких проблем не будет.


Равшан Абдуллаев

Мнение директора Фонда Евразия Центральной Азии — Таджикистан, политолога Равшана Абдуллаева

На мой взгляд, выборы в определенной степени отражают ту ситуацию, которая есть на сегодняшний день в Таджикистане. Конечно, если мы будем говорить о предвыборной кампании в целом, то тут да были определенные проблемы, но я не думаю, что можно спорить с самими итогами выборов. Народно-демократическая партия Таджикистана — самая узнаваемая в стране. А народ голосует за тех, кого знает. Кроме того, очень многое зависит в регионах Таджикистана от персоналий. Если, к примеру, мы говорим о сельской общине, которая объединяет несколько кишлаков, то тут очень много зависит от человека, который руководит сельской общиной. Если у него будет желание допустить оппозиционных лидеров к встрече с активом избирателей, то он это сделает. Если он не будет настроен — то не сделает. Тут у НДПТ было особое преимущество, потому что практически все руководители общин или джамоатов — представители партии власти. Поэтому сами итоги, сам процесс голосования, я не думаю, что стоит оспаривать. Потому что в целом сами результаты выборов закономерны и отражают ту ситуацию, которая сложилась перед выборами.

Партия Исламского Возрождения Таджикистана потерпела сокрушительное поражение. Как на ваш взгляд, сложится дальнейшая судьба ПИВТ?

Я думаю, что государство будет заинтересовано в поддержке существования исламской партии потому что гораздо легче иметь дело с легальной политической силой, нежели с каким-то подпольем. Да, возможно будут какие-то заявления со стороны Партии исламского возрождения, но она вряд ли будет расформирована, потому что я думаю, там есть конструктивные силы, которые будут стоять на том, чтобы партия существовала и действовала в рамках закона.

Теперь о таджикистанских коммунистах. Компартия впервые не смогла преодолеть пятипроцентный барьер на выборах в парламент. Как вы объясняете поражение ленинцев?

Проигрыш коммунистов закономерен. В компартии уже давно назрели изменения. Другое дело — кто будет менять партию? Есть ли там молодые, амбициозные лидеры? Это большой вопрос. Также сложно говорить, являлась ли компартия реальным оппонентом действующей власти. Да, они были представлены в предыдущем составе парламента, громко выступали, критиковали чиновников, но вместе с тем голосовали за все инициативы, предложенные теми же министрами. С этой точки зрения компартия была скорее номинальной оппозицией, нежели реальной.

И еще один важный момент, который, наверное, показывает утрату коммунистами своих прежних позиций в обществе. В Таджикистане население стало гораздо моложе, чем в начале 1990-х. Надо признать, что с момента распада СССР у нас сменились два поколения. Сейчас право голоса имеют те люди, которые не жили в Советском Союзе ни одного года своей жизни. Они возможно что-то слышали о коммунизме, возможно хорошее и плохое, но, наверное, больше плохого. В связи с этим, думаю, сегодня старой гвардии весьма сложно привлечь на свою сторону молодых избирателей за счет старых идей. Им надо омолаживать состав, им нужно выдвигать новых молодых лидеров, которые смогут завоевать симпатии населения. История самой компартии показывает, что она создавалась молодыми людьми — Лениным и Сталиным, которые боролись за советскую власть.

Нынешние лидеры компартии — уважаемые люди, у них есть опыт, знания, но им очень необходима молодежь.


Бобоёров Хафиз

Мнение директора Центра изучения современных процессов и научного прогнозирования АН РТ , Бобоёрова Хафиза

Насколько ожидаемы были результаты выборов?

Для меня были некоторые неожиданности. Я не ожидал, что Коммунистическая партия не пройдет по партийным спискам. Но были достаточные причины внутри партии, раздор между партийными членами, в том числе с представителями Согдийской области, которые могли предвестить такой результат. Возможно, это повлияло на ход выборов не в пользу партии в Согдийской области, где значительный электорат поддерживает коммунистические идеи. Помимо этого, в последнее время КП РТ оторвалась от своих идеологических позиций и стала больше похоже на религиозную общину. Казалась, что она состязалась с Партией Исламского Возрождения.

Относительно ПИВТ, в данный момент я ничего не могу сказать.

Как вы оцениваете то, что ПИВТ и КП РТ не попали в парламент?

В традиционном виде, когда в последние 15‑20 лет эти партии попали в парламент, не ощущалось значительное изменение в законотворческом процессе. 4 депутата не могут составлять парламентскую фракцию, чтобы продвинуть свои инициативы. Кроме того, депутаты из ПИВТ и КПРТ представляли интересы не своих избирателей, а своих партий. Мандаты, которые они в течение нескольких созывов сохраняли, утвердили их символическое присутствие на политической арене страны. Парламентские партии должны были легитимировать эту арену как отвечающим международным стандартам, в то же время сохранять элементы авторитаризма. Но в последние годы особенно ПИВТ получила существенную поддержку со стороны международных игроков в стране и в регионе, так как они все больше и больше рассчитывают на политический ислам. Поэтому, в отчетах международных организаций и зарубежных стран по защиту прав человека мы часто наблюдаем как искажается смысл таких категорий как свобода совести. По определению, свобода совести означает свобода каждого человека в выборе своих религиозных или нерелигиозных убеждений без посторонних вмешательств. Но в условиях Таджикистана этот принцип интерпретируется как неограниченное посещение мечети и свободная деятельность религиозных лидеров и партий. Однако международные игроки либо не знают либо игнорируют наличие элементов в такой деятельности, которые не отвечают требованиям свободы совести.

Как будет развиваться ситуация в дальнейшем? Насколько велика вероятность усиления экстремистских групп в связи с проигрышем ПИВТ выборов?

Руководители ПИВТ манипулируют именами религиозных авторитетов, в том числе бога и пророка, чтобы привлечь население и мобилизовать непримиримых сторонников. Их идеологический догмат чуть ли не отличается от таких международных исламских организаций как Ихван-ул-муслимин, Хаммас и т.д. Они часто заявляют, что в некоторых районах их поддерживает большинство населения. Ожидается обострение идеологической борьбы руководства ПИВТ. Участие ПИВТ в политической жизни страны не является ключом для решения проблем связанных с религиозным экстремизмом. Без решения социально-экономических проблем невозможно решать вопросы экстремизма.


Рашид Абдулло Гани

Мнение Рашида Абдулло Гани — независимый эксперт, политолог

Как вы оцениваете оглашенные итоги выборов?

Итоги выборов свидетельствуют — постсоветский Таджикистан в своём политическом развитии наконец пришёл к тому, к чему уже пришли другие постсоветские государства с устойчивой президентской системой власти. Объективно, как показывает опыт, система политического устройства государства на постсоветском пространстве стремится, к некому абсолюту — к своей собственной завершённости. Заключается же эта завершённость в абсолютном доминировании института президентской власти в системе политико-государственного устройства. Другие институты могут что-то практически значить, если они целиком и полностью ассоциируются с президентской властью. В устоявшихся государствах Центральной Азии глава государства практически руководит и работой правительства. Парламент формально является самостоятельной ветвью власти. Но она также находиться под определяющим влиянием института президентской власти, ввиду доминировании в ней партии, ассоциирующейся с институтом президентской власти. Как правило, на постсоветском пространстве такая партия возглавляется самими главой государства. В Таджикистане глава государств является одновременно и руководителем доминирующей в парламенте Народно-демократической партии Таджикистана. В России доминирующую партию — «Единую Россию», формально возглавляет премьер-министр страны Дмитрий Медведев. Но для всех и в России, и за её пределами, вполне очевидно, что доминирующей она является ровно постольку, поскольку она ассоциируется с президентом страны Владимиром Путиным. В Таджикистане, в отличии от других республик Центральной Азии, парламент не до конца вписывался в систему стремящейся к собственной завершённости постсоветской модели политико-государственного устройства страны, базирующейся на сильной президентской власти. После того, как КП РТ и ПИВТ остались за бортом парламента, эта модель политико-государственного устройства обрела свою постсоветскую классическую завершённость. Точно также, как и в России. С одной лишь разницей. Россия на пару-тройку шагов опережает в своём политическом развитии постсоветские государства Центральной Азии. Поэтому в её парламенте возможно присутствие таких партий, как КП РФ или ЛДПР Владимира Жириновского.

Насколько для Вас, были ожидаемыми результаты?

В какой-то мере неожиданными. По всей видимости, субъективное восприятие политического рационализма и прагматизма в республике разошлись с объективным ходом и темпами движения существующего политико-государственного устройства к своей классически завершённой форме.

Над чем, на Ваш, взгляд, надо сконцентрировать работу, проигравшим партиям?

На данном этапе, над адаптацией к новым для них условиям функционирования. Над нахождении таких форм работы, которые способствовали бы предотвращению нестабильности в стране и возможному превращению её в поле столкновения интересов великих держав. Естественно, сохраняя свою самостоятельность и идентичность. Судя по постсвыборным заявлениям и интервью Мухиддина Кабира, он, как руководитель ПИВТ, готов и настроен на такую работу. А если быть точнее — готов и настроен продолжать работать в соответствии с этим своим фундаментальным политическим курсом. Вопрос в другом — готовы ли другие в партии поддержать в этом действующего руководителя партии, а если да, то в какой мере?

Что Вы ожидаете от работы нового парламента ? На чем бы стоило сосредоточиться новому парламенту?

Каких-то особенных ожиданий нет. А сосредоточиться ему стоило бы на главном, на предстоящие годы — на не механической, а сознательной и квалифицированной законотворческой работе, направленной на то, чтобы, по минимуму, не усугублять существующие и не способствовать возникновению новых экономических проблем, а по максимуму, содействовать эффективному разрешению имеющихся проблем и минимизировать эффект экономических проблем, могущих возникнуть в будущем.

Джамшед Мамаджанов