Кузница победы в глубинах Азии

«Эвакуацию промышленности во второй половине 1941 и начале 1942 гг. и ее „расселение“ на востоке следует отнести к числу самых поразительных организаторских и человеческих подвигов Советского Союза во время войны», — писал британский публицист Александр Верт в своей книге «Россия в войне 1941-1945 годов». И это верно. На самом деле успех любой войны во многом зависит от ее обеспечения. То, как наша страна обеспечивала свою Победу, было ежедневным, ежечасным героизмом всего ее народа — на фронте и в тылу.

Не был исключением и Таджикистан. С первых дней войны правительство республики и его народ прилагали огромные усилия по перестройке народного хозяйства страны на военный лад. Все отрасли промышленности были поставлены на службу фронту.

Конкретные условия военной обстановки 1941-1942 гг. требовали провести перебазирование эвакуированных предприятий дважды: первый раз — летом и осенью 1941 г. и второй — летом и осенью 1942 г. Начиная с августа 1941 г. и до весны 1942 г. значительная часть эвакоэшелонов предприятий (преимущественно пищевой, текстильной и легкой промышленности, что соответствовало сырьевой базе и энергетическим возможностям республики) почти беспрерывным потоком шла в Таджикистан с Карачаево, Тирасполя, Одессы, Ростова, Кузнецка, Москвы. Маслозаводы, ткацкие, хлопкопрядильные фабрики, консервные заводы в кратчайшие сроки монтировались и начинали буквально «с колес» давать «на гора» продукцию. Именно так были смонтированы в Сталинабаде московские обувная фабрика «Буревестник» и «Трехгорная мануфактура». На основе «Трехгорки» впоследствии и вырос Душанбинский текстилькомбинат.

Как этого удавалось достичь тогда, почти никого не касалось — надо, значит надо! Прибывает некомплектное оборудование заводов и фабрик — задача у партийного и хозяйственного актива республики одна: ищи застрявшее в пути, обращайся за помощью в соседние республики, проси у родственных предприятий, а пока собирай, что есть, и выдавай необходимые воинам валенки, полушубки, телогрейки. Порой заводы монтировались прямо под открытым небом, и уже вокруг работающих в две-три смены людей вырастали стены, возводилась крыша.

Сухие информационные сообщения тех лет, бережно сохраненные для потомков республиканским Государственным архивом, лучше каких-либо слов характеризуют, как все было на самом деле: «По Щербаковской фабрике, эвакуируемой на Ленинабадский шелкокомбинат: отгружено оборудования 37 вагонов, поступило в Ленинабад 5 вагонов. Ведутся работы по приспособлению зданий (бывшей школы ФЗУ и склад коконов) для размещения оборудования»; «Недостающее паросиловое хозяйство, отставшее во время следования оборудования на станцию Канибадам, разыскивается специальным уполномоченным; одновременно наркомат командировал своего представителя в совхоз „Эфиронос“ для установления возможности использования в Регаре из имеющихся в совхозе четырех парокотлов»; «С Павлово-Покровской прядильно-ткацкой фабрики поступили на Сталинабадский текстильный комбинат 34 ткацких станка, некомплектных, негодных к сборке»; «Полученное Сталинабадским хлопчатобумажным комбинатом оборудование Люберецкой фабрики установлено и находится в стадии окончания монтажа; часть оборудования некомплектное; начался пуск прядильной, получена пряжа; продолжается увеличение ввода веретен»...

Однако сколь ни велики были трудности по приему и доукомплектованию вновь прибывающих производственных мощностей, они реально способствовали развитию промышленности Таджикистана. Согласно архивным данным, за годы войны основные фонды промышленности республики возросли в 1,4 раза.

Но тогда, в первые месяцы войны, от этого было не легче: «узкие места» были повсюду: в связи с призывом в ряды Красной Армии, остро не хватало рабочих рук; почти прекратилось поступление фондовых материалов и оборудования; промышленные предприятия испытывали недостаток в сырье, транспорте и топливе. Но народ было не так-то легко сломить: нет транспорта — найдутся и другие решения. Особенно, когда речь идет о военных заказах. Так, когда для нужд военной промышленности срочно понадобились руды цветных и редкоземельных металлов, их провезли по головокружительным тропам гужевым транспортом, то есть вьюками на выносливых ишаках. В частности, именно таким способом доставлялась из Фанских гор руда, необходимая для получения сурьмы и мышьяка. Позже, к концу войны, доставка металлов из труднодоступных местностей осуществлялась уже по вновь построенному Большому Памирскому тракту: дороге Сталинабад — Ура-Тюбе, Сталинабад-Куляб.

Оперативно решались и сложнейшие топливно-энергетические проблемы: дело в том, что уголь в Таджикистан до 1941 г. завозился из Донбасса и Подмосковного угольного бассейна. С началом войны, по понятным причинам, поставки прекратились. Тогда таджикские геологи смело взяли решение проблемы на себя, и уже к концу 1941 г. открыли и передали к использованию богатые месторождения горючего сланца в Фархарском и Кунгуртутском районах. Угля в Таджикистане тоже оказалось достаточно: в дополнение к Шурабскому месторождению на севере страны началась разработка Ташкутанского и Зиддинского месторождений. Только последнее за годы войны дало 8,7 тысяч тонн угля.

К тому времени уже было практически завершено и строительство гидроэлектростанций в Ура-Тюбе, Нау, Курган-Тюбе, Кировобаде, Комсомолабаде и Кулябе, на которые, несмотря на трудности войны, государством была выделена значительная по тем временам сумма в 950 тысяч рублей.

Не спасовал Таджикистан и перед проблемой нехватки трудовых ресурсов. Народ и тут с готовностью «подставил плечо» родной стране — повсеместно появлялось и крепло движение стахановцев и ударников, работавших «за и себя и товарища, ушедшего на фронт». Таких трудяг почти на каждом производстве было от тридцати пяти до сорока пяти процентов!

Наравне с мужчинами трудились и женщины — ударницы и стахановки. Истории, к сожалению, не известны имена тех четырехсот таджичек, которые, освоив мужские профессии, выполняли по две нормы в день за себя и ушедших на фронт братьев. Но память об этом их подвиге, вдохновлявшем на трудовые свершения многие тысячи таджикистанцев, мобилизованных на сельхозработы и производственную деятельность (в годы войны мобилизации подлежали мужчины от 16 до 65 лет и женщины от 16 до 50 лет), жива и поныне! Именно усилиями таких, как они, патриотов своей Родины, несмотря на все трудности, стране удавалось не только не прекращать, но даже год от года наращивать производство столь необходимой фронту продукции.

Так, уже в первые военные месяцы увеличилось производство хлопчатобумажных тканей, валяной обуви, бричек и арб, расширился ремонт и реставрация одежды, увеличилась добыча торфа, соли, производство печного литья, гончарных и химических изделий. По республике в 1941 г. в системе промкооперации было организовано 160 новых производств, освоен выпуск более двадцати новых изделий. По линии районной местной промышленности был создан 31 райпромкомбинат, объединивший работу 196 промышленных объектов, освоивших около ста новых видов изделий.

Опасаясь утомить читателя многочисленными цифрами, все же приведу некоторые из них, цитируя сообщения главной в то время республиканской партийной газеты «Коммунист Таджикистан»: «В результате освоения новых производств было изготовлено 444 полушубка, 757 телогреек, 3038 пар рукавиц, 10919 шапок-ушанок, 7884 пары шерстяных носков, 3028 пар перчаток, сваляно 576 пар валенок для фронтовиков».

В архиве Компартии Таджикистана сохранились сведения и о деятельности предприятий промкооперации республики в 1943 г.: «Было произведено 430 шт. трикотажных изделий, 136 пар чулок и носков, 1702 тыс. м. хлопчатобумажных тканей, 4,5 млн. шт. пуговиц, 16 тыс. шт. ложек, на 834 тыс. л. гончарной посуды и 3,3 млн. коробок спичек».

В общий трудовой подъем, которым жила тогда страна, были вовлечены также дети таджикистанцев — по решению Ленинабадского облисполкома от 22 мая 1942 г. на временную сезонную работу было мобилизовано 1500 школьников. Именно из собранных учащимися старших классов в каникулярный период зеленых орехов, овощей и свежих фруктов Ленинабадским и Исфаринским консервными комбинатами было заготовлено и отправлено на фронт 168 тыс. банок целебной пасты, содержащей витамин «С».

Примечателен тот факт, что, работая с таким высоким напряжением сил для того, чтобы обеспечить бесперебойный выпуск необходимой фронту продукции, народу Таджикистана удавалось еще и помочь в этом братским республикам. Так, в декабре 1942 г. из Сталинабадской, Кулябской и Ленинабадской областей было мобилизовано около 5 тыс.человек для работы на строительстве промышленных предприятий г.Серова Свердловской области и в тресте «Сибстройпуть» Новосибирской области. В августе 1942 г. исполком Сталинабадского областного совета принял решение о мобилизации 25 человек из числа молодежи для работы на Челябинском металлургическом заводе. По данным, полученных из Государственного партархива, «Всего из республики в начале октября 1943 г. выехали 200 квалифицированных рабочих на Челябинский металлургический завод, вступивший в строй весной 1943 г. Образцы самоотверженного труда на стройках Сибири и Урала показали бывшие колхозники Сталинабадской области, работавшие в тресте „Сибстройпуть“, К. Камолов, С. Абдуллаев, Т. Касымов, Н. Саидов... Коллектив строителей в мае 1943 г. завоевал переходящее Красное Знамя треста. Они писали, что их тепло встретили русские братья, что для 458 строителей-таджиков и узбеков построили специальную чайхану и радиофицировали общежитие».

Все для фронта, все для Победы! Тогда, в годы Великой войны это были не просто слова. Это была сама жизнь, которую народы СССР проживали вместе, поддерживая и оберегая друг друга. Только это и ничто иное помогло им победить хорошо обученные и вооруженные немецко-фашистские полчища, пришедшие в их дома, чтобы разрушить их. Истинные друзья на самом деле познаются в беде. Важно, чтобы потомки этого не забывали...

Ирина ДУБОВИЦКАЯ